Умные, мирные четвероногие друзья,

Лилиан Джексон Браун

Кот, который смотрел на звезды

Глава 1-ая

Радиостанция, которая вещала на Мускаунти, расположенный в четырёхстах милях к северу от чего бы то ни было, изредка передавала анонсы, способные потрясти мир. Счёт в играх местных бейсбольных команд, еще одно ДТП, пожар в курятнике, тихая кончина кого-нибудь из старожилов заполняли её каждодневные Умные, мирные четвероногие друзья, программки. Но воскресный выпуск новостей в конце июня мог бы направить на себя внимание слушателей: «По утверждению властей Мускаунти, турист, место жительства которого непонятно, а личность не установлена, объявлен (предположительно) пропавшим без вести. Юный мужик арийского типа старше 20 лет три денька вспять оставил своё снаряжение в личных Умные, мирные четвероногие друзья, владениях близ Фишпорта и пропал в неведомом направлении. Согласно описаниям свидетелей это блондин с голубыми очами, среднего роста. В последний раз его лицезрели в купированных до колен джинсах и белоснежной футболке, с фотоаппаратом на шейке. Всех, кто встречал человека с обозначенными приметами, просим сказать в департамент шерифа».

Так как «указанные Умные, мирные четвероногие друзья, приметы» подходили многим юным мужикам в Мускаунти, слушатели пропустили новость мимо ушей, но на последующий денек о происшествии напечатали в местной газете. Подробный рассказ — за подписью Джил Хендли, редактора «Всякой всячины», — пояснял читателям, что конкретно вышло.

Где Дэвид?

Пропавший турист ставит

Фишпорт в тупик

Магнус Хоули, старый рыбак, приостановил в воскресенье Умные, мирные четвероногие друзья, патрульную машину шерифа и поведал необычную историю. Хоули и его супруга Дорис живут в домике на колесах, окружённом цветами, на Озерной дороге, около Гремучего ручья.

«В тот вечер, — сказал Хоули, — мы с женушкой только-только отужинали и посиживали у телика, как вдруг стук в дверь. Я пошёл открыть. На Умные, мирные четвероногие друзья, пороге стоял юный юноша с большущим ранцем, гласит, желал бы на некоторое количество дней раскинуть палатку у ручья. Растолковал, что намеревается побродить по берегу озера. На вид весь потный и в пылище, но подстрижен благопристойно, гласит обходительно».

Дорис Хоули незнакомец приглянулся: «Похож на нашего внука — милая ухмылка, очень обходительный. Я спросила Умные, мирные четвероногие друзья,, не желает ли он выискать на берегу агаты, я знаю одно местечко, но он произнес, что его заинтересовывают снимки. Фотоаппарат у него был дорогой, я решила, что он специалист. Мы разрешили ему разбить палатку около стола для пикников у подножия холмика, только пусть не кидает мусор в ручей и Умные, мирные четвероногие друзья, не заводит звучную музыку».

Юноша произнес, что его зовут Дэвид. «Сколько в собственной жизни знала Дэвидов, все до 1-го заслуживали доверия», — заявила Дорис.

Она угостила его имбирным печеньем своей выпечки и налила в кувшин свежайшей родниковой воды. Её супруг произнес, что в ручье можно купаться, но предупредил Умные, мирные четвероногие друзья, при всем этом, что камешки на деньке скользкие, а течение резвое. Скоро они узрели, что юноша отправился с фотоаппаратом в сторону озера.

«Но странноватое дело, — продолжил Хоули, — после чего от него ни слуху ни духу. Денек спустя я сходил на ручей поглядеть, не ушёл ли он. Кувшин с Умные, мирные четвероногие друзья, водой так и остался на столе для пикников. А ранец лежал под столом, все ремни застегнуты, шнуры завязаны. Только печенье пропало. Мы потолковали об этом с Дорис. Я произнес, что, может быть, юноша повстречал кого-либо на берегу и отправился с ним. Сами понимаете, ни за что не угадаешь, что в Умные, мирные четвероногие друзья, голове у этих ребят. Но супруга забеспокоилась, а вдруг он поскользнулся на камнях и утоп, вот я и вызвал патрульную машину».

Ассистент шерифа и полицейский произвели осмотр место привала и не отыскали ничего, что посодействовало бы им установить личность парня. Описание туриста, составленное со слов Хоули, было Умные, мирные четвероногие друзья, передано по радио в воскресенье вечерком, но к моменту выхода газеты никаких откликов на это сообщение не поступило.

Как история проникла в печать, местная мельница сплетен принялась её перемалывать и выдавать пучину самых несуразных догадок, самых неописуемых подробностей. Наверное это похищение, гласили одни, понимающе кивая. Другие подозревали Хоули во ереси. «Не ешьте Умные, мирные четвероногие друзья, имбирное печенье!» — острили в кафе и барах.

Вполуха прислушивался к сплетням и Джим Квиллер, который много лет проработал газетчиком в Центре, как в Мускаунти называли мегаполисы, лежащие южнее, а сейчас два раза в неделю писал для «Всякой всячины». Он не только лишь взял интервью у Хоули и других Умные, мирные четвероногие друзья, рыбаков, но даже провёл какое-то время на воде, посреди «тружеников озера» и полутонны скользкой рыбы, и лично удостоверился в безосновательности досужих вымыслов. Вобщем, чего ещё ждать от общества, на одном полюсе которого лодочники, а на другом — сухопутные крысы? Исчезновение туриста возбудило в Квиллере проф любопытство. В прошедшем преступный репортёр Умные, мирные четвероногие друзья,, он сохранил сыщицкий энтузиазм к раскрытию загадок.

В Пикаксе, главном городке окрестность (население — три тыщи человек), Квиллер слыл знаменитостью. Его колонку «Из-под пера Квилла» читали девяносто процентов подписчиков — больше, чем каждодневный гороскоп. Где бы Квиллер ни возникал, он сразу завлекал к для себя внимание: красивый мужик лет Умные, мирные четвероногие друзья, пятидесяти, отлично сложенный, ростом 6 футов два дюйма, с прекрасными, незначительно обвислыми усами, выдававшими меланхолический характер. Глаза у Квиллера были печальные и чуткие, но друзья знали, что он человек миролюбивый, смышленый, охотно оказывает услуги и любит угощать компаньонов обедом.

В пользу Квиллера гласило и кое-что другое. Он был благотворителем неописуемой Умные, мирные четвероногие друзья, щедрости. Когда-то, работая журналистом в Центре, Квиллер тянул от получки до получки и даже помыслить не мог о том, чтоб скопить какие-то средства. И вдруг необычный случай, о каких пишут в романах, сделал его самым богатым человеком в центральной части северо-восточных штатов. Квиллер унаследовал состояние Клингеншоенов Умные, мирные четвероногие друзья,, накопленное ещё в те времена, когда округ черпал достояние из недр земных и никто не платил налоги. Что касается первого Клингеншоена, то он занимался достаточно непонятным, но доходным делом.

Для Квиллера сама идея о свалившемся на него капитале была тяжким бременем, она выматывала его и приводила Умные, мирные четвероногие друзья, в замешательство, пока он не додумался в конце концов сделать в Чикаго Фонд Клингеншоенов. Сейчас специалисты Фонда К. вкладывали его средства в разные проекты на благо общества, а сам Квиллер свободен был писать, читать, сибаритствовать и заниматься личными расследованиями. Обитатели Пикакса, независимо от возраста и дохода, обожали посудачить о Квиллере, о нём Умные, мирные четвероногие друзья, гласили в клубах, гипермаркетах, по телефону.

— Славный юноша! Не заносчивый. Всегда здоровается. Ни за что не скажешь, что миллиардер.

— Здорово пишет! Его колонка — единственное, что я читаю в газете.

— Ну и усищи у него! Моя супруга гласит, что он смотрится великолепно, в особенности когда надевает тёмные очки.

— Любопытно Умные, мирные четвероногие друзья,, почему он не женится? Молвят, он живойёт в амбаре, а совместно с ним — две кошки.

— Пора бы ему обзавестись реальным домом и собакой, если уж не желает супруги.

Большие усы Квиллера были специфичной достопримечательностью Мускаунти: ими восторгались мужчины, их любили дамы. Как и пышноватая прическа, они уже Умные, мирные четвероногие друзья, начали седеть, что присваивало физиономии Квиллера быстрее доброжелательный, чем злобный вид. Но того, что его усы обладали особенным свойством, не знал никто. Конкретно они служили источником предчувствий Квиллера. Столкнувшись с подозрительными обстоятельствами, он чувствовал в верхней губе какое-то покалывание, которое принуждало его задавать для себя вопросы. Часто можно было созидать Умные, мирные четвероногие друзья,, как он трогает усы, поглаживает их кончиками пальцев, постукивает по губе костяшками пальцев — всё зависело от интенсивности покалывания. Те, кто это лицезрел, считали, что Квиллер просто нервничает. Понятно, что он никому, даже самым близким друзьям, о покалывании ничего не гласил.

После исчезновения туриста покалывание в верхней губе принудило Квиллера Умные, мирные четвероногие друзья, отправиться в Фишпорт, умеренную деревушку около курортного города Мусвилл, где в полумиле от берега озера у него имелся древесный коттедж. Этот домик, часть наследия Клингеншоенов, был уже ветхим, но полностью годился для маленьких летних наездов. Расположенный всего в 30 милях от Пикакса, он все же мог считаться уединённым Умные, мирные четвероногие друзья, — в силу обстоятельств быстрее психического, чем географического характеристики. Мусвилл, откуда раскрывался вид на безбрежные, в сотки миль, озерные просторы под большим куполом неба, был особенным миром. Даже пара сиамских кошек, которые жили у Квиллера, ощущали уникальность этого места.

Их троих свёл благорасположенный случай. Оставшуюся без владельцев кошечку, злосчастного красового Умные, мирные четвероногие друзья, несмышленыша, Квиллер подобрал в примыкающем богатом доме. За милое выражение мордашки и притягательность он именовал её Юм-Юм. Гладкий мускулистый кот сам прибился к нему — именно в этот момент, когда Квиллер пробовал сделать свою жизнь. Кот носил кличку Као Ко Кун до того, как осиротел. Сейчас его звали Коко, он обладал шикарными Умные, мирные четвероногие друзья, усами и поразительными интеллектуальными возможностями. Коко и Квиллер в чём-то были схожими душами — один с кошачьей радарной системой, другой со сверхчувствительными волосками над верхней губой.

На последующий денек после того, как газета напечатала историю про туриста, Квиллер отправился в центр городка в редакцию «Всякой всячины Умные, мирные четвероногие друзья,», чтоб сдать статью для колонки

«Из-под пера Квилла» и сказать о своём намерении уйти в отпуск. Он написал тыщу слов о Четвёртом июля[1]с точки зрения Бенджамина Франклина. (Вроде бы тому понравилось барбекю на заднем дворе и выпускницы средней школы в серебристых колготках?) Квиллер нашел, что кабинет головного редактора Умные, мирные четвероногие друзья, газеты украшен картонными гирляндами и плакатом, на котором было намалевано:

С днём рождения, Джуниор! Поздравляем с шестнадцатилетием!

Джуниору Гудвинтеру было больше 30, но поджарая фигура и мальчишеские черты лица присваивали ему вид нескончаемого школьника.

— С шестнадцатилетием? — опешил Квиллер. — Для тебя ни за что не дашь больше пятнадцати. — Опустившись в кресло, он опёрся Умные, мирные четвероногие друзья, правым локтем о левое колено. — Кофе ещё остался?

Джуниор крутнулся на вертящемся кресле и налил гостю полную кружку.

— Квилл, ты читал статью про туриста? Учительница из Содаст-Сити позвонила в редакцию и устроила нам разнос за то, что не отредактировали рассказ рыбака. Мы дословно напечатали всё, что он произнес. У Умные, мирные четвероногие друзья, Джил записано на пленке.

— Не обращай внимания, эта учительница — с причудами, — отозвался Квиллер. — Ничего ужасного, если монотонность правильного британского разбавили капелькой живого местного говора.

— Согласен с тобой, — произнес Джуниор. — А позже позвонил некий тип и посетовал, что в статье супруга Хоули гласит лучше, чем супруг. Он именовал это Умные, мирные четвероногие друзья, дискриминацией по половому признаку.

— Я лицезрел их обоих! Конкретно так они, чёрт возьми, и молвят! Как я рад, что не сижу на твоём месте, Джуниор.

— Учительница из Содаст-Сити призывает нас печатать статьи о чистоте речи, заместо того чтоб «тратить столько места на спорт».

— Никто эти статьи Умные, мирные четвероногие друзья, читать не будет.

— Вышла бы пустая трепотня, вроде писаний Энн Ландерс…[2]Кстати, что ты делаешь четвёртого?

— Уезжаю на месяц на побережье.

— Кошек берёшь?

— Естественно! Там для их рай! Затянутая сетью веранда — их седьмое небо! Я отправляюсь туда ради мира и покоя. Они — ради звуков и зрелищ: кричат чайки, пищат Умные, мирные четвероногие друзья, птицы-перевозчики, каркают вороны, шуршат бурундуки! И всё движется: птицы, бабочки, кузнечики, травка на берегу, волны в озере…

— Звучит очень презентабельно, — проговорил Джуниор. — А что ты там будешь делать?

— Читать, лодырничать, кататься на велике, бродить по берегу…

— Ты сможешь присылать оттуда рукописи?

— Что?!

— У кого-нибудь там наверное есть Умные, мирные четвероногие друзья, факс, ты сможешь им пользоваться.

— Ты, кажется, запамятовал, что я отправляюсь отдыхать. Бог знает сколько времени у меня не было отпуска.

— Но ты ведь понимаешь, что, если в газете не появится твоя колонка, читателей хватит удар… Ты сам хвастался, что можешь писать одной левой, привязав правую за спину.

— Хорошо… Скажи Умные, мирные четвероногие друзья, спасибо, что сейчас твой денек рождения.

— Ты читал заметку Джил о новеньком ресторане?

— Да, и надеюсь побывать там. И в новеньком летнем театре тоже.

— Открытие в пятницу, — произнес Джуниор. — Не хочешь ли написать рецензию на спектакль? — Он увидел на лице Квиллера кислую гримасу. — Знаю-знаю, твой отпуск, но Умные, мирные четвероногие друзья, ты же писатель, а писатель пишет, как другие люди дышат. Что скажешь, Квилл? Ты способен написать рецензию с завязанными очами.

— Хорошо… Подумаю.

Перед тем как уйти, Квиллер заглянул в кабинет издателя. Они с Арчи Райкером дружили с самого юношества и вкупе работали в Центре. Оба полностью приспособились к жизни в Умные, мирные четвероногие друзья, глубинке, а Арчи даже женился на местной жительнице. Его румяная от природы физиономия лучилась довольством зрелых лет, а немного выступавшее некогда брюшко ещё больше округлилось. Милдред Райкер вела во «Всякой всячине» кулинарную колонку.

— Вы уже переехали на озеро? — спросил Квиллер.

— Естественно! Сейчас много времени уходит на дорогу, но оно того Умные, мирные четвероногие друзья, стоит. Какой там бодрящий воздух!

«И одурманивающий, — пошевелил мозгами Квиллер, — у всех местных крыша едет, а те, кто приезжает на лето, тоже скоро съезжают с катушек». Но вслух произнес:

— Я забираю кошек и во 2-ой половине денька перебираюсь туда. Полли уехала на целый месяц.

У Райкера была Милдред, у Квиллера Умные, мирные четвероногие друзья, — Полли Дункан. Полли управляла местной библиотекой, и возможность их брака обширно дискуссировалась пикакским обществом. Но оба предпочитали жить по отдельности, тем паче что их кошки вытерпеть друг дружку не могли.

— Почему бы для тебя не зайти к нам пообедать? Будут Комптоны… Милдред приготовит свои именитые свиные отбивные Умные, мирные четвероногие друзья, с печёными яблоками.

— В каком часу?

— Около 7… А что ты думаешь про загадочною историю в Фишпорте? До тебя дошли слухи о Хоули?

— Да, но я не считаю необходимым их комментировать.

— Лично я думаю, — произнёс Райкер, — что всё это маркетинговый трюк, к которому прибегла Торговая палата, чтоб приманить в наши края побольше Умные, мирные четвероногие друзья, туристов.

Квиллер не мог уехать из делового центра, не заглянув в букинистический магазин. Он собирал старенькые книжки, подобно тому как люди его достатка собирают картины. В текущее время Квиллера заинтересовывал Марк Твен. После броского солнца в мгле лавки практически ничего не было видно. На столе что-то Умные, мирные четвероногие друзья, шевелилось; это Уинстон, дымчатый лохматый кот, водил хвостом по биографиям. Из задней комнаты доносились какие-то звуки и запах жарящегося бекона: Эддингтон Смит готовил для себя ланч.

Звякнул колокольчик над дверцей, и седоватый книготорговец торопливо вышел навстречу покупателю.

— Мистер К.! Я нашел вам ещё три книжки, все в солидный переплётах Умные, мирные четвероногие друзья,: «Янки при дворе короля Артура», «Рассказ лошади» и «Знаменитая скачущая лягушка из Калавераса». Отец говорил мне, что Марк Твен когда-то выступал тут с докладом и его книжки были у нас популярны. На каждой акции распродажи имущества выплывают две-три.

— Отлично, Эд, присматривайте то, что мне необходимо. Я уезжаю на Умные, мирные четвероногие друзья, несколько недель в отпуск.

— У вас есть что читать? Я знаю, вам нравится Томас Харди, а я как раз нашёл «Вдали от сумасшедшей толпы» в кожаном переплёте. Отец нередко употреблял это выражение, я и не подозревал, что оно взято у Томаса Харди.

— Либо у Томаса Грея[3], - поправил старика Квиллер Умные, мирные четвероногие друзья,. — Первым его употребил Грей — в «Элегии, написанной на сельском кладбище».

— Не знал, — проговорил Эддингтон, который всегда был рад выяснить чего-нибудть новое. — Я расскажу об этом сейчас папе, когда буду с ним беседовать. — Поймав вопросительный взор Квиллера, он добавил: — Я беседую с ним каждый вечер, рассказываю Умные, мирные четвероногие друзья, всё, что случилось за денек.

— Когда погиб ваш отец? — спросил Квиллер.

— В последующем месяце исполняется четырнадцать лет. Умиротворенно скончался во сне… Мы вкупе занимались книготорговлей практически 40 лет.

— Вам подфартило.

Квиллер собственного отца не знал.

Он купил томик Томаса Харди и ещё несколько книжек и уже покидал магазин, когда букинист окрикнул его Умные, мирные четвероногие друзья,:

— Где вы собираетесь отдыхать, мистер К.?

— В Мусвилле.

— Славное место. Увидите там летающие тарелки.

Квиллера от подобного догадки передернуло, но он ответил обходительным «возможно». И он, и Арчи Райкер, два проф скептика, глумились над слухами о НЛО в Мусвилле. Торговая палата, напротив, поощряла их в надежде, что какой-либо неописуемый Умные, мирные четвероногие друзья, случай сделает Мусвилл «северным Розуэллом»[4]. Туристы приходили в возбуждение от перспективы узреть инопланетян. Миролюбиво настроенные местные обитатели называли их вторженцами, а остальные ложили на их вину за нехорошую погоду и возникновение клещей. К собственному кошмару, Квиллер нашел, что многие веруют в внеземное происхождение НЛО — и посреди их супруга Умные, мирные четвероногие друзья, Райкера, школьный инспектор и умудрённая, невзирая на молодой возраст, наследница из Чикаго. Вобщем, может быть, они были не совершенно искренни и просто поддерживали местную традицию, подобно тому как взрослые делают вид, как будто веруют в Деда Мороза.

Последнюю остановку Квиллер сделал в дизайнерской студии Аманды, где повстречал только-только вернувшуюся Умные, мирные четвероногие друзья, из отпуска Фрэн Броуди, ассистентку хозяйки. Фрэн была одной из самых симпатичных и профессиональных юных дам Пикакса, а сейчас к этому добавился зарубежный шик.

— Нет смысла спрашивать, отлично ли ты провела время, — приветствовал её Квиллер. — Удовлетворенность так и струится из твоих глаз.

— Это было сказочно! — воскрикнула Фрэн Умные, мирные четвероногие друзья,, встряхнув волосами цвета зрелой ржи. — Ты бывал когда-нибудь в Италии?

— Исключительно в качестве зарубежного корреспондента.

— Ты просто должен съездить туда в отпуск и взять с собой Полли! Городка! Пейзажи! Искусство! Еда! Люди! — Она закатила глаза. Можно было додуматься, что, говоря о людях, Фрэн почти все опускает. — Садись, Квилл Умные, мирные четвероногие друзья,, нам необходимо кое-что обсудить.

Фрэн уже окончила работу над маленьким заказом Квиллера и занималась отделкой поновой пикакского отеля, но наибольшей её страстью был Театральный клуб. Это она выдумала устроить в сарае около Мусвилла летний театр. Он был должен открыть сезон комедией «Визит на небольшую планету».

— Ты будешь писать Умные, мирные четвероногие друзья, рецензию на нашу премьеру, Квилл?

— Боюсь, что да.

— В первый раз в истории клуба на премьере будут рецензенты из примыкающих округов — из «Локмастерского вестника» и «Почтового рожка Биксби»! Ты знаешь пьесу?

— Только то, что её написал Гор Видал[5]и что когда-то она шла на Бродвее.

— Очень смешной Умные, мирные четвероногие друзья, сюжет, — произнесла Фрэн. — Летающая тарелка приземляется около дома 1-го телевизионного комментатора, и вторженец из космоса вмешивается в жизнь людей, устраивая им хорошенькую встряску.

— Кто играет вторженца? Кого из малеханьких зелёных актёров вы избрали на его роль?

— В том-то и заключается весь фокус, Квилл! Мы нарочно подобрали на роль землян актёров не Умные, мирные четвероногие друзья, выше 5 футов 9 дюймов, чтоб возникновение вторженца всех потрясло. Его рост — 6 футов восемь дюймов!

— Дерек Каттлбринк!

— Разве не здорово? Ларри играет комментатора, Скотт Гиппел — властолюбивого генерала… Бросить вам в кассе два билета на пятницу?

— Хватит 1-го, — ответил Квиллер. — Полли с сестрой отдыхает в Онтарио. Они глядят Шекспира в Умные, мирные четвероногие друзья, Стратфорде и пьесы Шоу в Ниагаре-на-Озере.[6]

— Как я ей завидую! — воскликнула Фрэн.

— Кто бы гласил! Ты только-только лицезрела Папу Римского в Риме, скульптуру Давида во Флоренции и мужественных гондольеров в Венеции…

Она бросила на собеседника соответствующий взор — весёлый и укоризненный сразу.

— Где вы отыскали сарайчик для театра Умные, мирные четвероногие друзья,? — спросил Квиллер.

— Эвери Боттс разрешил нам воспользоваться его молочным сараем в течение 9 уикэндов. Любая пьеса будет идти три уик-энда.

— Понятно, — вдумчиво протянул Квиллер. — А что по уик-эндам будут делать скотины?

— Ты серьёзно, Квилл? Эвери давным-давно бросил заниматься молочным хозяйством — ещё когда штат выстроил кутузку. За его кусочек Умные, мирные четвероногие друзья, земли заплатили кучу средств, и он переключился на выкармливание кур. Ты наверное лицезрел его ферму на Озерной дороге к западу от Пикакс-роуд, большой белоснежный дом со обилием белоснежных пристроек. На поляне щит с надписью:

Свежайшие яичка… Жарехи.

По этому поводу Эвери ведает смешную историю. Хочешь Умные, мирные четвероногие друзья, слушать?

— Она благопристойная?

— Итак вот, как-то летом, — начала Фрэн, — один городской пижон с крашеной блондиночкой въехали во двор фермы в машине с откидным верхом. Этот тип заорал, что ему нужна дюжина жарех. Эвери ответил, что у него всего три штуки, но через пару часиков он приготовит другие девять Умные, мирные четвероногие друзья,. Пижон с ходу развернулся и закричал: «Продавайте ваши три яичка кому-нибудь другому!» И погнал машину так, что она здесь же пропала в клубах пыли. Когда Эвери ведает эту историю, он хохочет до колик.

— Не сообразил, — признался Квиллер. — Я ведь тоже городской пижон.

— Жареха, Квилл, это жареный цыплёнок — цыплёнок, а не Умные, мирные четвероногие друзья, жареное яичко!

— Хм-м… каждый денек узнаёшь чего-нибудть новое.

— Мы желаем именовать наш театр «Летняя сцена Клуба жарех»… Но я что-то разболталась, — спохватилась Фрэн. — Что у тебя нового?

— Только то, что мы с кошками едем на месяц на побережье.

— Ты лицезрел собственный гостевой домик?

— Ещё нет. Надеюсь Умные, мирные четвероногие друзья,, ты не сделала его ни очень комфортным, ни очень симпатичным. Я бы не желал оказаться владельцем мотеля.

— Не волнуйся. Я выкрасила его в мерзкий жёлтый цвет и набила комковатыми матрасами, картонными полотенцами и фото тонущих матросов.

— Отлично! — произнёс Квиллер. — Увидимся в пятницу вечерком. Ни пуха ни пера Умные, мирные четвероногие друзья,!

На оборотном пути к собственному амбару, где он был должен забрать сиамцев, чтоб отправиться в Мусвилл, Квиллер обдумывал, что ему необходимо уложить в машину. Себе сначала — электронную кофеварку. Не считая того, футболки, шорты и сандалии, плюс пачку писчей бумага и несколько книжек. Навряд ли стоит брать «лежачий» велик — волшебство современной техники Умные, мирные четвероногие друзья,, которое общественность городка подарила ему в символ особенной признательности. Велосипедист откидывался в ковшеобразном сидение и, задрав ноги ввысь, крутил педали. Нечего и гласить, что новинка произвела в Пикаксе невиданную сенсацию, потому Квиллер не рисковал выезжать на ней на шоссе, он поставил велик в гостиной, чтоб иметь под Умные, мирные четвероногие друзья, рукою предмет для беседы и обозрения. Он решил бросить диковину на месте, благо в сарае около коттеджа хранился обыденный дорожный велик.

Собрать в дорогу кошачьи манатки и запасы было еще труднее. Здесь вам и голубая подушка с холодильника; и латка, служившая сиамцам туалетом; несколько пакетов с возлюбленной подстилкой, приятной для кошачьих Умные, мирные четвероногие друзья, лап; щетки для расчесывания; миски для пищи и питья; месячный припас «кабибблз», хрустящей еды, приготовленной соседкой; банки с возлюбленными консервами — лососем, крабами, устрицами и копчёной индюшатиной.

На данный момент как раз пришло время полуденного приёма еды, и сиамцы наверное ожидали его, нетерпеливо переступая длинноватыми тонкими лапами, сладкоречиво размахивая Умные, мирные четвероногие друзья, хвостами, закатывая глаза — голубые озерца на карих масках. Когда Квиллер открыл дверь, обе кошки спали на диванчике — клубок палевого меха, карих лап и хвостов; головы они запихнули друг дружке под брюхо, так что видны были только три уха.

— Угощение! — произнёс Квиллер театральным шёпозже.

Обе головы здесь же поднялись.

«Йау Умные, мирные четвероногие друзья,!» — прозвучал требовательный ответ Коко.

«Н-нау!» — пронзительно вскрикнула Юм-Юм.

Когда багаж был собран и погружён в автомобиль, а Юм-Юм после долгой погони поймана и упрятана в кошачью переноску, Квиллер нашел, что Коко устроился на сидение нового велика и таинственно на него глядит.

«Ладно, — поразмыслил Квиллер, — так Умные, мирные четвероногие друзья, и быть, возьму велик. Буду ездить там по заброшенным просёлочным дорогам».

Глава 2-ая

Два пассажира в кошачьей переноске на заднем сидение жалобно мяукали и крутились, но, когда карий автомобиль, выехав на шоссе, набрал скорость, успокоились. Дорога в Мусвилл шла на север. Для Квиллера это был памятный путь, где огромное количество вех Умные, мирные четвероногие друзья, отмечало драматические коллизии, которые он пережил, поселившись в Мускаунти.

Закусочная «Грозный пёс» (нехороший кофе, полезные сплетни)… шоссе «Скатертью дорога» (поворот влево в Шантитаун, вправо — к шахте «Бакшот»)… древняя индюшачья ферма (ею некогда обладал 1-ый супруг Милдред Райкер)… заброшенное кладбище (ядовитый плющ)… кутузка штата (именитые цветочные клумбы, зазорный скандал).

У ворот Умные, мирные четвероногие друзья, кутузки дремавшие сиамцы ожили, растянули шейки и зафыркали. Они ощутили запах — но не тюремных роз, а озера, до которого была ещё целая миля. Учуяли водную гладь, водные растения, прибрежную травку, планктон, мальков!

Машина ехала повдоль берега, и возбуждение кошек нарастало. Слева от дороги промелькнула ферма Эвери Боттса и «Летняя сцена Умные, мирные четвероногие друзья, Клуба жарех»… справа меж деревьев блеснуло озеро… слева пастбище с коровами, жующими жвачку, и лошадьми, демонстрирующими свою лоснистую кожу и великодушное происхождение… справа грубо отесанные ворота клуба «Дюна», где у Райкеров был домик на берегу… слева сиротливо торчащая каменная труба — всё, что осталось от старенького школьного однокомнатного строения… справа Умные, мирные четвероногие друзья, буковка «К» на столбе.

Это была давнешнее владение Клингеншоенов, половина квадратной мили леса на песочной дюне с дорогой, петляющей меж соснами, дубами, кленами и вишнёвыми деревьями. Ныряя ввысь и вниз, она выходила на поляну, на которой над соткой квадратных миль водяной глади высился коттедж. Построенный из цельных бревен, небольшой Умные, мирные четвероногие друзья, домик стоял на земле, как будто на якоре, которым служила высочайшая каменная труба. Восьмидесятифутовые сосны с нагими стволами и редчайшими ветвями на самой вершине окружали коттедж, как часовые.

До того как занести кошек в дом, Квиллер исследовал помещение, приготовленное к лету командой молодых уборщиков, называвших себя Гномами Песочного Гиганта Умные, мирные четвероногие друзья,. В доме всё было очень просто: широкая гостиная с большим камином и две спаленки. Чувство простора и даже некого величия вызывало отсутствие потолка: стенки упирались прямо в крышу, под которой перекрещивались древесные балки и стропила. Как были отдернуты шторы, всё помещение залили потоки света, которые проникали в дом через Умные, мирные четвероногие друзья, огромное окно, выходящее на озеро, и три новых световых лючка, проделанных в крыше.

Только после чего переноска была внесена в дом; кошки метались и звучно вопили. Но стоило Квиллеру раскрыть небольшую дверцу, как сиамцы разом замолкли и насторожились.

— Никакой угрозы! — убедил их Квиллер. — Ни львов, ни тигров. Пол вымыт Умные, мирные четвероногие друзья, и натёрт, можно ходить по нему без мельчайшего вреда для здоровья. — Он считал, что чем больше говоришь с кошками, тем умнее они становятся…

Кошки немедля вспомнили заднюю веранду с бетонным полом, который грелся под лучами солнца, вылетели туда и принялись кататься по неровной поверхности. Позже Коко растянулся во всю Умные, мирные четвероногие друзья, длину, чтоб каждой собственной блестящей шерстинкой впитать тепло.

«Он любит солнце, и солнце любит его», — пошевелил мозгами Квиллер, процитировав другого журналиста, Кристофера Смарта,[7]написавшего поэму о своём коте Джоффри. В ней было много строк, которые хотелось вспоминать, и это невзирая на то, что Кристофер и Джоффри жили в Умные, мирные четвероногие друзья, восемнадцатом столетии.

Пока сиамцы предавались бездельничанию, изображая фреску, Квиллер разгрузил автомобиль и сначала вытащил оттуда новомодный велик. Крепкий старенькый дорожный велик хранился в сарае, но надменный каприз современной техники с ковшеобразным сидением и задранными ввысь педалями заслуживал большего почтения. Квиллер пристроил его на веранде. Пробные поездки по дорогам Умные, мирные четвероногие друзья, в округах Пикакса уверили Квиллера в том, что новенькая конструкция не только лишь надежнее и быстроходнее обыденного велика, но также отбирает меньше сил. Сейчас предстояло решить, хватит ли Квиллеру смелости ездить на этой диковинке по Мусвиллу, чуждающемуся всяких новшеств.

Остальной багаж распределился сам собой: одежка — в одну спальню, писчая бумага Умные, мирные четвероногие друзья, — во вторую, служившую также кабинетом, книжки — на полки в большой комнате. Две из их в виде исключения направились на кофейный столик: роман Томаса Харди — из-за прекрасного кожаного переплёта, «Марк Твен от А до Я» — благодаря впечатляющим размерам. Коко обожал посиживать на огромных книжках.

Со стороны озера имелась ещё одна Умные, мирные четвероногие друзья, затянутая сетью веранда — с прекрасным видом, залитая послеполуденным солнцем, — но, как узнали сиамцы, по бетонному полу было плохо кататься. Сюда наносили с берега на ногах песок, либо его надувало ветром.

Коттедж стоял на высочайшей дюне, которая образовалась за сотки лет; её крутой склон крепили корешки осоки и молочая. Лесенка Умные, мирные четвероногие друзья, в песке вела вниз, на сберегал; это был каркас два на четыре фута, заполненный песком, так что образовались ступени.

Переодевшись к обеду в белоснежные шорты и чёрную футболку, Квиллер стоял на верху песочной лесенки и удивлялся тому, как очень поменялся сберегал. Широкая полоса глубочайшего сухого песка перевоплотился сейчас Умные, мирные четвероногие друзья, в плоскую поверхность из гальки, а рыхловатый песок сдуло к подножию дюны, где он лежал гребнем. Последующий шторм мог разбросать его всюду либо вобрать в озеро; в этом и заключалась красота жизни на побережье. Вода тут в 5 минут преобразовывалась из тихой в бурную, из голубой — в бирюзовую либо Умные, мирные четвероногие друзья, зелёную.

Квиллер направился повдоль озера к домику Райкеров. 1-ые полмили тянулись его собственные владения, включая скалистый мыс Чаек. Далее размещалось несколько особняков, узнаваемых как клуб «Дюна». В этом году им дали наименования, которые написали на грубых щитах из старенькых досок. Семья Мэйбли, увлекающаяся гольфом, именовала собственный дом «Песчаная лунка Умные, мирные четвероногие друзья,». Старенькый коттедж Данфилдов, про который гласили, что там обитает привидение, именовался сейчас «Крошка Мандерли». Заглавие древесного «Домика рамок» становилось понятным, если знать, что у его владельцев была такая работа — вставлять картины в рамы. Далее стоял «Ба, обман», принадлежавший Комптонам: Лайл работал школьным инспектором, у этого брюзги было отменное чувство юмора.

Большая Умные, мирные четвероногие друзья, часть жителей особняков посиживала на террасах; они приветственно махали руками Квиллеру, а некие приглашали его зайти испить стаканчик-другой.

Последним в ряду высился коттедж Райкеров, жёлтое древесное бунгало «Солнечный восторг».

— А пооригинальнее наименования ты не мог придумать? — спросил Квиллер, никогда не упускавший шанса поддеть старенького компаньона Умные, мирные четвероногие друзья,.

Арчи разливал выпивку, Милдред принесла бутерброды с анчоусами. Комптоны уже пришли, а на перилах террасы посиживал кот Тулуз — неразговорчивый клубок чёрно-белого меха.

— Он хоть когда-нибудь издаёт какие-нибудь звуки? — спросил Квиллер, сравнивая молчание кота Райкеров с электрическим воем Коко.

— Обходительное «мяу», когда я его кормлю, — заступилась за кота Милдред. — Для Умные, мирные четвероногие друзья, бродяги совершенно хорошо воспитан.

На ней был широкий балахон, призванный скрыть полноту. Халатное облачение её супруга никак не камуфлировало его силуэт толстяка-обжоры, но он был весел и ощущал себя свободно. В отличие от Арчи школьный инспектор смотрелся недокормленным и переутомленным после 30 лет схваток со школьными советами, учителями и Умные, мирные четвероногие друзья, родителями. Лайза Комптон была так же разлюбезна, как её супруг старался смотреться брюзгой.

— Квилл выстроил гостевой домик! — объявила Милдред.

— Ждёте гостей? — поинтересовалась Лайза.

— Нет, выстроил на всякий случай, чтоб было где приклонить голову на одну ночь, — ответил Квиллер. — Домик чуток больше кукольного и навряд ли комфортабельнее Умные, мирные четвероногие друзья,, чем палатка. Я сбежал сюда от всех и поэтому никаких гостей не приглашаю.

Лайза спросила про Полли Дункан, неизменную спутницу Квиллера на обедах и вечеринках.

— Она путешествует со собственной сестрой по Канаде. Её не будет весь июль.

— Целый месяц? Ты без неё соскучишься, — произнесла Милдред.

Квиллер пожал плечами:

— Она уезжала Умные, мирные четвероногие друзья, в Великобританию на всё лето, и но же я выжил. — Все же Квиллер уже скучал по ежевечерним телефонным дискуссиям с Полли и знал, что скоро будет ещё больше скучать по их уик-эндам. — Кто-либо уже был в новеньком ресторане?

Никто не был, но все прочитали о нём в Умные, мирные четвероногие друзья, кулинарной колонке «Всякой всячины». Одна брачная пара из Флориды открыла его на лето; супруга была дипломированным поваром, выпускницей кулинарного института. Это звучало многообещающе.

— Мы особо выделили её подготовку, — растолковала Милдред, — так как публичный совет Мускаунти собирается открыть школу поваров и читателям интересно будет выяснить, какова программка обучения в Умные, мирные четвероногие друзья, таких заведениях. С нашей стороны это был благородный поступок, но у её супруга оказался дурной характер, он немедля позвонил и стал сетовать, что мы недооценили закуски и не напечатали перечень десертов.

Лайза кивнула с понимающим видом:

— Он приревновал: всё внимание было ориентировано на его супругу, а сам он даже на Умные, мирные четвероногие друзья, фотографию не попал.

Позже они обсудили загадочною историю с туристом (без выводов)… Гномов Песочного Гиганта (славные ребята)… внезапное наименование особняков на берегу (чей-то племянник занимался созданием щитов с наименованиями).

— Что нового в школьной системе? — спросил Квиллер Лайла. — Комплоты? Кровопролитие?

— Готов поведать, что происходит, — здесь же отозвался Лайл Умные, мирные четвероногие друзья,. — Фонд К. показал к школам такую щедрость, что мы проскочили с самой низкой числа расходов на 1-го ученика в штате на самую высшую! В итоге мы фактически ни цента не получаем от штата. И но же это не мешает им диктовать нам, чему и как учить деток!

— А если мы не Умные, мирные четвероногие друзья, согласимся, — воткнула Лайза, — они угрожают отобрать у нас школы!

— Только через мой труп! — заявил Лайл. — Наша школьная система станет личной! Округ отделится от штата: княжество Мус, четыреста миль к северу от всего остального, с своим правительством, системой налогообложения и образования!

— И моим супругом в качестве правящего монарха, — воскрикнула Лайза Умные, мирные четвероногие друзья,. — Повелитель Лайл 1-ый!

— Благодарю вас, — произнёс тот. — Квилл будет основным казначеем, а Арчи — распорядителем царского погреба.

— Выпьем за это, — произнес владелец, откупоривая еще одну бутылку.

Пока он разливал выпивку, Лайза спросила Квиллера о его планах на отпуск, а Лайл поинтересовался, привёз ли он собственный умопомрачительный велик.

— Если Умные, мирные четвероногие друзья, вы имеете в виду тот, «лежачий»… да, привёз, но я собираюсь ездить на нём только по заброшенным дорогам. Мусвилл ещё не готов переварить настолько изощрённую технику.

— А что ты собираешься тут читать? — спросила Милдред.

— В главном старенькые издания Марка Твена, которые Эддингтон Смит нашел на распродажах имущества. Поразительно, какие книгочеи жили Умные, мирные четвероногие друзья, когда-то в этой глухомани.

— Тогда не было ещё электрических массмедиа, — увидел Лайл. — К тому же в девятнадцатом веке люди очень стремительно богатели, и впечатляющая библиотека присваивала семье определённый статус независимо от того, читала она книжки либо нет — вероятнее всего, нет. Воображаю, сколько неразрезанных листов вам попадается, Квилл Умные, мирные четвероногие друзья,.

— Пожалуй, но только не в книжках Марка Твена, они значительно зачитаны.

— Он приезжал сюда с лекциями, — проговорила Лайза. — Моя прабабушка пылко им увлекалась, не устояла перед его усами. У меня есть её ежедневник. Странички потемнели, чернила выцвели, но масса прелестных записей.

Квиллер сделал в памяти заметку для собственной колонки: ежедневник Умные, мирные четвероногие друзья, прабабушки Лайзы Комптон.

Милдред пригласила всех в дом к столу и, когда они принялись за ореховый суп с жареным перцем, спросила:

— Кто-либо лицезрел спектакль Клуба жарех? Может быть, это последнее творение Фрэн Броуди. Молвят, ей предложили неплохую работу в Чикаго. Она провела там полмесяца, работала над отделкой старенького Умные, мирные четвероногие друзья, отеля.

— Плохо дело! — простонала Лайза. — Ан нет ли средства её тут удержать?

— Пусть доктор Преллигейт предложит ей руку и сердечко. Они нередко встречаются.


ulmolodezhnaya-d1-na-kuhne-10m2-i-v-komnate-18m2.html
ulovki-socialno-psihologicheskogo-haraktera.html
ulrih-bek-osnovnie-raboti-i-koncepcii.html